Антон Хреков, журналист, ведущий программ на телеканале НТВ, недавно побывал в Кирове, где посетил V областной фестиваль СМИ «На семи холмах». На встрече с кировскими журналистами он решил поговорить о субъективизме в журналистике:
— Сейчас все СМИ разделились на две группы. Первая группа — это те, которые передают новости. Это, как правило, те СМИ, перед которыми не поставлена задача показывать какие-то финансовые показатели. Вторая группа — это все остальные, это СМИ, которые живут по законом рынка, с которых спрашивают акционеры, которые зависят от рекламного рынка. Для них наступает дилемма: что делать? Объективно сообщать информацию и пересказывать жизнь такой, какая она есть. Или же всё-таки объективно понимая, что продастся что-то поинтереснее, додумывать, докручивать, или, как говорят некоторые мои коллеги, "окошмаривать", показывать адский треш. Всё это безусловно приносит больший рейтинг на телевидении, соответственно отношения с рекламным рынком более резвые. Мой учитель по телевидению Леонид Геннадьевич Парфенов говорил такую фразу, что «реальность гораздо скучнее, чем того требует средняя модель Gallup (аудитория)». Это значит, что люди хотят видеть нечто другое. Жизнь она довольно скучна, а есть то, что хочется видеть телезрителю или читателю газеты. Здесь возникает дилемма — мы должны заниматься жизнью или удовлетворять запросы зрителя. Мы даем информацию или всё-таки работаем в рынке? Мы полка в супермаркете, где должны продаваться вещи, которые продаются? Есть какой-то привокзальный магазинчик — здесь лучше всего идут сопутствующие товары (хлеб, семечки, пиво, сигареты). Если туда завезти альбомы Сальвадора Дали, они продаваться не будут. Также и здесь: вопрос, что продавать? То, что продается, или мы должны следовать неким заповедям профессии.
Есть такой пример. Мой родственник работает на японском телевидении. Когда у нас была холодная зима 30 градусов, японцы захотели снять сюжет про то, как тут холодно. Им надо было обязательно, чтобы вода попадала на какую-то металлическую поверхность и замерзала. Мой родственник, русский человек, говорил — давайте мы купим стакан воды и плеснем, оператор подготовится и мы снимем. Японцы говорят — нельзя, это неправдоподобно. Нужно, чтобы случайно, кто-то по-настоящему проходил мимо, выплеснул воду, и мы снимем. Четкой грани, лично я, не очень вижу между правдой и сотворенной правдой. Если мы обратимся к истокам, то хроника, например, военная тоже не является правдивой, а очень сильно постановочной. Где грань: там, где еще можно и где уже нельзя? Вероятно там, где речь заходит уже о людях. Когда используем реквизит, то мы имеем право по времени приблизить ту съемку, которую нужно ждать час-два-три, а времени перед эфиром нет. Там, где начинаются человеческие истории, тут уже моделировать и придумать реальность, вещь такая довольно стремная... Я в таких случаях всегда руководствуюсь неким чутьем внутренним, интуицией — вот это я никогда делать не буду, а вот это можно.
Большинство людей хотят увидеть некое зрелище. В новостях смотрят про катастрофы не потому, что так хочется узнать подробности крушения. Просто потому, что сознание у нас такое, мы хотим смотреть плохие новости, мы хотим видеть падающие самолеты, нам не интересно, как открывают школы с шариками. Ну, неинтересно! Может, следует показывать только то, что хочет зритель? Мы же журналисты — обслуживающий персонал, мы же обслуживаем зрителя, так давайте сервировать им на стол то, что хочет клиент, а не то блюдо, которое мы приготовили, но никто его, извините, жрать не хочет.
