Сентябрь в Центральной России — это не осень, а продолжение лета. Воздух остаётся тёплым, солнце льётся на землю так же щедро, как в июле. Температура в Москве и области превышает климатическую норму на 3,5 градуса. В отдельных городах зафиксированы рекорды тепла для этой даты. На Крайнем Севере, где уже давно ожидали первую росу, столбики термометров всё ещё колеблются между +17 и +22 градусами. Листья на деревьях не желтеют. Птицы не спешат улетать. Даже пчёлы продолжают трудиться на последних цветах.
Это не случайность. Это — часть нового, странного, но всё более привычного уклада погоды. И если большинство замечает лишь комфортное тепло, то климатологи видят в нём сигналы — тревожные, многозначные, древние.
Главный научный сотрудник Института географии РАН, член-корреспондент РАН Аркадий Тишков, человек, который десятилетиями читает погоду по листьям, по облакам, по поведению животных и по тысячелетним народным наблюдениям, говорит: «Это не последний тёплый антициклон».
— Сейчас мы не переживаем бабье лето, — объясняет он. — Мы переживаем продление климатического лета. Бабье лето — это возврат тепла после первых морозов. Это когда уже все готовятся к холоду, а природа внезапно делает паузу, будто сожалеет. Но сейчас — другое. Здесь нет холода, который бы предшествовал теплу. Просто лето не хочет уходить. Оно медлит. Оно растягивается.
Антициклон, что теперь властвует над европейской частью России, — не просто погодная форма. Он — тихий диктатор. Он выталкивает облака, сушит воздух, делает небо безупречно голубым, а ночи — ледяными. Именно в такие дни, когда днём +20, а ночью +4, и рождается настоящая зимняя стужа. Чем яснее день, тем глубже мороз. Это закон, проверенный веками.
Именно поэтому, несмотря на мягкость сентября, многие старожилы уже шепчут: «Рябина гроздная — зима морозная» .
Тишков не скептик. Он не верит в магию. Но он верит в историю. В ту, что записана не в метеостанциях, а в народной памяти — в приметах, которые передавались от бабушки к внучке, от пастуха к пастуху. Эти приметы не работают как формулы. Они работают как код — расшифрованный временем.
— В этом году рябина дала невероятный урожай. Гроздья — плотные, тяжёлые, красные, как кровь. Дуб до сих пор не сбросил листву. А берёза… она ещё зелёная. Не просто зелёная — почти молодая. Это не признак потепления. Это признак напряжения. Природа чувствует: зима будет жестокой. Она пытается подготовиться. Рябина плодоносит гуще — чтобы птицы смогли пережить долгие месяцы. Дуб держит листья — чтобы сохранить влагу. Берёза не желтеет — потому что ей нужно больше времени, чтобы закрыть сосуды.
Каждая из этих деталей — не случайность. Это реакция на изменения в атмосферной циркуляции, которые уже не поддаются простому описанию. Климат стал «нервным», как говорил покойный академик Александр Обухов. Он был прав. Сегодня мы не живём в стабильном сезоне. Мы живём в эпохе хаотичных скачков — когда июль может быть холоднее июня, а сентябрь — жарче августа. Но даже в такой нервозности природа сохраняет свои ритмы. Они только стали сложнее.
— Глобальное потепление? Оно есть. Но оно не отменяет зиму. Оно меняет её характер. Холод становится не менее сильным — он просто приходит позже, концентрируется, разрушает. Зима, которая придет, будет не просто морозной. Она будет настоящей . Снежные бури, отключения, трескающийся лёд, тишина, в которой слышен каждый шаг. Такие зимы были и в Малый ледниковый период — в XVII веке, когда реки замерзали до самого дна, а люди пекли хлеб в печках, пока снег не затопил крыши. И такие же зимы были и во времена Римского климатического оптимума — когда мир был тёплее, но зимы всё равно приходили, как судьба.
Приметы — не предсказания. Они — свидетельства. Они говорят не о том, что будет завтра, а о том, что происходит внутри системы. Когда рябина даёт столько ягод, что птицы не могут их съесть — значит, в земле накопилось слишком много влаги. Когда дуб не желтеет — значит, корни не получили сигнала к отдыху. Когда берёза стоит зелёной до Покрова — значит, почва ещё не успела остыть до уровня, необходимого для формирования снежного покрова.
На Покров, 14 октября, всё станет ясно. Если деревья ещё будут держать листву — зима будет суровой. Если листья упадут — она придёт мягко, но поздно. Это правило действует на всей средней полосе. На Урале — другие знаки. В Сибири — другие. На Дальнем Востоке — третьи. Климат — не однороден. Он — как лицо человека: у каждого своё выражение.
Тишков не делает прогнозов. Он наблюдает. Он помнит. Он знает: природа никогда не ошибается. Она просто говорит медленно. И мы, современные люди, слишком часто забываем слушать.
Ведь когда ты стоишь у окна и видишь, как последний лист с дуба не падает — ты не просто наблюдаешь за погодой. Ты вступаешь в диалог с тысячелетиями. И тогда понимаешь: эта осень — не просто тёплая. Она — предупреждение.
Зима будет суровой.
И, возможно, именно поэтому мы так долго держимся за тепло.
Изображение: Архив редакции
Источник: Дзен
Читайте также:
