Интервью с девушкой, поющей джаз
У кировской группы «El Tango» в нашем городе есть не только поклонники, но и ценители. Это бывает заметно по тому, как каждую пятницу за столиками собирается одна и та же публика. Солистка Марина – молодая девушка, еще студентка факультета журналистики одного из кировских вузов. Она привлекает внимание к себе задолго до того, как начинает петь. Джаз – это очень красиво. А когда его еще поет красивая девушка...
Расскажи о начале...
- Начинать надо с того, что родилась я в семье людей творческих. Но родители занимались исключительно фольклором. Мама – профессиональный музыкант. Я с детства присутствовала на всевозможных репетициях ее ансамбля. Воспитывалась я на народной песне и очень ее люблю. А почему вдруг меня занесло в джаз, до сих пор для меня остается загадкой. Для меня всегда было настолько естественно, что люди вокруг меня поют, не удивительно, что запела сама. Но только для себя. Ни в каких конкурсах я изначально не принимала участия. А однажды позвонил знакомый и говорит: «Сейчас с тобой будет говорить мой друг». Им оказался Николай Донецкий, он искал вокалистку для группы, играющей в стиле джаз-латино-танго. Вот так я и попала сюда...
Что было на «собеседовании»?
- Попросили «принести с собой» пару песен. Я готовилась исполнить две очень популярные, и даже в чем-то банальные джазовые композиции: Sommer Time и Lullaby of birdland. Пришла. Включила «минусовку», начала извлекать из себя звуки... Волновалась просто ужасно. Потому что всегда испытывала очень трепетное отношение к профессионалам в музыке, с которыми я на тот момент по сравнению – никто. И тем не менее, как оказалось, я этим профессионалам подошла. Начались репетиции и самообразование. На одной из репетиций Коля Донецкий принес мне диск Даяны Шур. И я узнала, что есть еще и такая музыка.
А почему журналистика?
- Ооо... Это наверное из-за непостоянства моей натуры. Изначально я готовилась поступать в Москву в «театральное». Учила басни, монологи, Джульетту до сих пор помню (начинает читать «Ромео, милый мой Ромео...) Почему-то мне эта профессия казалась совсем не сложной, да и грела перспектива смыться куда-нибудь подальше из Кирова. Наверное, эта идея отпала в силу возраста. Потом на очереди был лингвист. Но я как-то на подготовительном занятии услышала ответы своих «конкурентов» и решила, что быть хуже всех я не хочу. Когда время пришло окончательно определиться с выбором будущей профессии, я по телевизору увидела рекламу моего будущего вуза. В голове промелькнуло волшебное слово «журналистика» и прямая ассоциация завистливого знакомого «ооо... интервью берешь у всяких знаменитостей?». Вот так я оказалась студенткой факультета журналистики.
А у этих профессий – музыканта и журналиста – есть что-то общее?
- Безусловно. Во-первых, для меня оба эти занятия «идут рядом», то есть ни одно из них для меня не главнее другого. Мне нравятся требования, которые эти профессии выдвигают тому, кто решился на это. Он, на мой взгляд, должен быть хорошим чисто по-человечески, быть отзывчивым к другим людям, любопытным, обязательно экстравертом, причем жизнерадостным. Мне свойственен оптимистический взгляд на жизнь, на мир вокруг. Это тоже очень важно и для журналиста, и для музыканта.
Журналистское образование ты уже получаешь, а как с музыкальным?
- Если честно, я не планировала его получать. Но проработав с «El Tango» 2 года ощутила недостаток профессионализма в себе и поняла, что этот пробел нужно заполнить обязательно. Конечно, что журналистика, что музыка – в них очень много творчества, креатива и интуиции. Ты долго можешь «выезжать» только на своих природных способностях. Но обязательно наступит момент, когда их будет мало. Конечно, все зависит еще и от целей, которых ты хочешь достичь в профессии. Хочешь всю жизнь петь в маленьком кафе – хватит и твоей «природы». Но если речь идет о музыке более высокого уровня, то без профессиональных знаний не обойтись. Настоящий музыкант должен уметь читать с листа по нотам. Особенно это, как мне кажется, важно в джазе. Здесь уровень музыкальной мысли другой, он требует соответствующих умений. Импровизация в джазе тоже должна быть «правильной», чтобы показать «класс» импровизации, нужно знать законы гармонии.
Значит музыкальное образование тебе нужно, чтобы показать «класс» на сцене?
- Не только )) Образование помогает не стоять на месте. Избегать чувства, что, все – над тобой потолок. Ты остановился и развития уже никакого нет. Если пафосно, то я пошла учиться, потому что музыка – это неотъемлемая часть меня. И когда я сама уже не смогу петь, я смогу научить музыке кого-то еще. Я хочу преподавать и передавать то, что узнала, другим. Думаю, что это могло бы вылиться в кружок по вокалу для маленьких детей.
Твои первые ощущения на сцене, когда поешь.
- О, это было ужасно страшно. Тряслось все, особенно голос. Я пела какую-то песенку про Рождество, дело было классе в 5-м. Помню ощущение дискомфорта от того, что было на мне одето (обрезанное и перешитое мамино свадебное платье) и нарисовано (губы, брови, ресницы).
Позже, вот к примеру сейчас, тоже волновалась. Но уже по-другому. Потому что знаешь, чем можно скрыть какой-то недостаток. Например, не хватает техники, напущу драматизма и эмоций побольше. Но это неправильно. Вот сейчас у меня мой сценический образ, пожалуй, преобладает над вокальной техникой. А все должно быть в гармонии, уравновешивая друг друга. Я над этим сейчас работаю. Ведь это такая ответственность. Я же пришла не на «шабашку», денег заработать, я пришла выступать. Люди пришли нас послушать...
А сейчас ты в музыке для чего: для денег, для души, для учебы?
- Так получилось, что музыка сейчас – мой основной заработок. Но это совсем не значит, что заработок – мое основное в музыке. У меня сейчас 2 места работы. И так получилось, что в одном больше платят, здесь я к музыке как к работе отношусь. А на втором месте и публика другая, и я. Здесь больше души и удовольствия. Есть такая закономерность в жизни. Кстати, и в журналистике, опять же, она тоже срабатывает: за «попсу» больше платят. Сначала мне было противно и обидно: ну как можно попросить спеть Юру Шатунова (я к примеру сказала, пусть Юра будет собирательным образом) и заплатить за это такие деньги? А сейчас по-другому все. Я принимаю и понимаю всех людей. И ни в коем случае не осуждаю их вкусы. Кому-то мое увлечение «сложной» музыкой кажется попыткой «выпендриться». А если посмотреть с другой стороны? Я создаю людям праздничное настроение. А чтобы они его почувствовали, им нужно непременно Юру Шатунова услышать, потому что эта музыка для них – их юность.
Я вообще считаю, что те люди, которые говорят, что они любят исключительно классику, они врут. Потому что на свадьбе лучшего друга они захотят от души потопать под Верку Сердючку.
А быть на сцене, петь для зрителей – это тяжело? Физически?
- Физически тяжело может быть только по болезни, когда единственное, что ты можешь, механически воспроизводить текст под музыку. Но когда так делаешь, становится еще тяжелее. Ужасно много энергии тратится на такое «пение». Есть такой закон, тоже проверенный мной на практике: чем больше ты энергии отдаешь, тем больше тебе ее возвращается. Если я пришла петь в дурном настроении, ну, допустим, поругалась с любимым человеком, я стараюсь себя пересилить и начинаю петь от души. Смотрю зрителю в глаза. И весь негатив куда-то уходит. Параллельно переосмысливаю проблему, с которой вышла на сцену. Иногда даже хочется выйти поработать, потому что та песня, которую я сейчас буду петь, может быть созвучна сюжету моей жизненной ситуации. И я пою эту песню, грущу в ней и понимаю – в этих песнях грустил кто-то до меня.
А как начинается твой день?
- Я бегаю на голодный желудок. Водички попила, плеер уши – и вперед. В ушах музыка должна быть ритмичной. Это такой кайф! Такое удовольствие! Получаю заряд энергии, мне становится лучше и физически, и эмоционально. Это очень важно для моего дня. Потому что мой день – это учеба. Вот так я бегаю, учусь и пою.
