Те, кто закодировавшись, считают, что «чуть-чуть» это нестрашно, ошибаются.
Алкоголизм - это проблема наркологическая. И по мнению наркологов, лечение алкоголизма психиатрам доверили напрасно. Уж слишком серьезными могут быть последствия «синей заразы». Одним душевным разговором и выяснениями на тему «а зачем тебе это надо?» проблему не решить. Когда у человека тяжелое похмелье, у него разлагаются ткани, дегенерируют клетки, идёт настоящее разрушение организма...
Существует много способов лечения этой болезни. Но самым популярным и быстрым остается кодирование. О том, что это за процедура, является ли она эффективным способом борьбы с зависимостью, наше интервью с врачом-наркологом Владимиром Свириным:
Согласно статистике, можно ли говорить о падении или росте числа обращений к наркологам?
- Можно говорить, что ситуация стабилизировалась. В течение последних трех лет число обратившихся за помощью в анонимный кабинет одинаково. В среднем его посещают 600 человек в год. Много это или мало, сказать сложно. В 1987 году (а я открыл свой кабинет первым в Кирове в 1986 году), выстраивались даже не очереди, а толпы. Теперь толпы нет. Но это не потому, что у нас стали меньше пить, просто анонимных кабинетов теперь десятки.
А кто самый частый «клиент» анонимного кабинета?
- Конечно, мужчины. Примерно в соотношении 1:3. Женщины попадают реже, и слава богу, потому что женский алкоголизм, как известно, лечится намного сложнее. В последнее время очень часто приходят лечиться семьями. Муж и жена – одна сатана в буквальном смысле этого выражения. Вместе пьют – вместе лечатся. А лечить только одного из пары бесполезно. Тут либо принимают взаимное решение о необходимости избавиться от зависимости, либо разводятся...
В чем основной принцип методики кодирования?
- Цель понятна: избавиться от зависимости. Если она достигнута, то человек после кодирования становится безразличен к алкоголю. Задача нарколога – убрать эту тягу, голод к спиртному. А для этого надо образовать в одном из участков головного мозга новый, сильный очаг в противовес зависимости, которая овладела больным. Очаг должен быть сильнее зависимости, чтобы смог подавить существующее влечение. По-научному это называется смена доминанты.
Как происходит сам процесс?
- Кодирование – это разновидность стрессопсихотерапии. По времени сеанс длится всего 1,5 часа. Но чаще всего начинают не с этого. Чтобы приступить к кодированию, сначала нужно вывести человека из состояния запоя. Человек считается готовым к кодированию, если он не пьет 7-10 дней. Вот только что от меня вышли трое мужчин. Они ехали за сотни километров к нам в город, жить им тут негде. Сначала сделали им прививки – они пошли сейчас отсыпаться в машину, на которой до нас и добрались. Если бы они были кировскими, я бы работал с ними неделю. А тут придется проводить ускоренный вариант лечения.
Отчего зависит эффективность процедуры?
- На 50% от врача, на 50% от самого человека, от его настроя и личности. Если это было осознанное и желаемое решение, которое принято добровольно, то больной активен в процессе лечения, и тогда эффективность может составлять до 100%. Если же его привели ко мне «из-под палки», над ним и работать приходится дольше. Приходится убеждать, переориентировать его на необходимость лечения, да и полного успеха ждать не стоит. Любой хронический процесс (и алкогольная зависимость в том числе) не вылечишь, если больной сам не захочет выздороветь.
А многие к вам возвращаются?
- Все мои клиенты возвращаются. Но не потому, что методика не сработала. Например, сегодня, приезжал мужчина, которого я кодировал 3 года назад. Все это время он не пил, но вот срок подходит к концу, а вместе с ним и уверенность, что «я смогу продержаться без вмешательства». Те, кто не уверен, продляют систему (в данном случае он повторно закодировался на 5 лет). А те, у кого появляется уверенность, ведут своих знакомых и родных. На этой неделе приезжал мужчина, который кодировался у меня 18 лет назад. Привез своего племянника.
Почему возвращаются люди? Потому что у них есть опыт трезвой жизни, они помнят, как это хорошо, и не хотят возвращаться к своему кошмару. Но безвольным людям помочь нельзя. Те, кто закодировавшись, считают, что «чуть-чуть» это нестрашно, ошибаются. Бесполезно кодировать таких людей: «чуть-чуть» выльется в очередной запой.
Помните какой-то особый случай из практики?
- А здесь каждый день случается что-то из ряда вон, на взгляд простого обывателя. Но мы-то уже привыкли... Очень часто приходится вызывать реанимацию. Потому что кабинет находится на 3 этаже, а для алкоголика со стажем это огромная нагрузка на сердце: вот и вызываем «скорую», когда сердце прихватило или случилось кровоизлияние в мозг. Пока едет – откачиваем сами. Случаются и приступы белой горячки, тоже приходится «успокаивать» самим, пока едут на помощь специалисты.
У вас очень тяжелая работа. Как отгородиться от негатива?
- Работа тяжелая, это правда. У наркологов даже положенный отпуск в 2 раза больше – нам положено отдыхать 62 дня в году. Самое главное, не включаться самому в процесс. Но нужно делать это так, чтобы пациент ничего не заметил. Если он не увидит,что врач относится к нему с душой, он ему просто не поверит, а значит не поверит и действующей методике. Нужно работать на грани формального общения и общения с душой. Иначе долго не протянешь на такой работе. А еще чувство юмора помогает. Всякое бывает... В тяжелых случаях, когда у алкоголика случается приступ галлюцинации, помогаешь ему мышей на полу ловить. А вообще, я уже 33 года работаю, такого навидался...
