Для чего мы подаем нищим... и подаем ли?
"...счастливый чувствует себя хорошо только потому, что несчастные
несут свое бремя молча, и без этого молчания счастье было бы невозможно.
Это общий гипноз. Надо, чтобы за дверью каждого довольного, счастливого
человека стоял кто-нибудь с молоточком и постоянно напоминал бы стуком,
что есть несчастные, что, как бы он ни был счастлив, жизнь рано или поздно
покажет ему свои когти, стрясется беда - болезнь, бедность, потери, и его
никто не увидит и не услышит, как теперь он не видит и не слышит других".
Антон Чехов
... Поднимаясь в минувшие выходные по лестнице в один из продуктовых магазинов, расположенных недалеко от дома, увидела молодого человека в старой одежде, приобретшей серый цвет от воротника до брюк, и с протянутой рукой. По большому счету, не такая уж редкая картина для любого города. Однако,... парень стоял словно в некой прострации и с тупой обреченностью на лице. Это заставило немного «притормозить» около него.
К слову сказать, этого человека и раньше можно было наблюдать в тамбуре продуктовых магазинов, расположенных недалеко — видимо, живет где-то рядом.
Если помогать кому-то, то помогать по-существу. Отдаю «полтинник» - вполне реальная сегодня сумма, чтобы купить хлеба и молока. Молодой человек сначала тупо посмотрел на купюру, потом на меня, затем, очнувшись, засуетился, пряча «пятидесятирублевку» в карман: «Дай Бог здоровья. дай бог здоровья...».
Человек невидимка
Выяснилось, что парня зовут Саша, что ему 26 лет и что живет он в поселке Мининском, расположенным по какому-то недоразумению центральной части города, между многоэтажными новостройками по улице Чапаева и панельными пятиэтажками улицы Сурикова. История его обычна: родители-алкоголики, сестра в декрете со вторым ребенком, старенькая бабушка, младший брат-школьник — и вся эта орава живет вместе в частном доме на пенсию, пособие по безработице, по уходу за ребенком и Сашину зарплату грузчика плюс то, «что люди дадут».
А дают мало, вопреки распространенному мнению, что нищенство — это успешный бизнес.
- Я начинал попрошайничать еще в середине 90-х. Тогда люди давали более охотно, хотя некоторые и сами не знали, как завтра жить будут. То ли сочувствовали, то ли просто маленький был — жалели... А сейчас — столько машин в городе появилось, столько новых домов...И это ведь все это покупает кто-то! Люди стали лучше жить, это видно, а выпросить «десятку» у кого-то, все сложнее и сложнее. Стоишь где-нибудь, идет много людей, и меня в упор никто не видит. Я раньше все думал, что думают о нас богатые... Ну, типа, жалко им нас, или они нас презирают, или ненавидят, или смеются над нами... А потом один мужик также остановился поговорить, не бедствует — видно по нему было... И я понял, что мы для них просто не существуем. Каждый смотрит на того, кто живет еще лучше, чем он. Но никто не смотрит «ниже» себя, не представляет, как можно жить всемером на 8 000 рублей в месяц...
Разумеется, денег — сколько бы не «подкинуло» государство и добрые люди - не хватает. Их никогда не хватает в семье, где половина членов регулярно пьет.
Нет точных цифр, говорящих о том, сколько нищих живет в том или ином городе. И уж тем более -кто из них попрошайничает, а кто своими силами пытается справится...
Однозначно можно сказать лишь одно — попрошаек в городе за последние несколько лет стало значительно меньше, по сравнению с теми же девяностыми годами. Сказывается определенная экономическая стабильность. Стоящих с протянутой рукой можно встретить лишь у православных церквей. Например, чуть ли не половина синюшного вида жителей деревянных домов, расположенных за Трифоновым монастырем, кормится от «нищенского» ремесла. Благо и ходить далеко не надо.
Рука дающая
Всегда интересно наблюдать, как люди подают просящим. Кто-то кидает, кто-то быстро пихает в протянутую руку и уходит, кто-то еще останавливается поговорить. Причем, трудно угадать, кто сколько подаст — от социального статуса подающего это зависит меньше всего. Можно увидеть и пенсионерку, дающую 50 рублей, а можно и мужчину из BMW, кидающего 2 рубля. Самые интересные экземпляры — это те, кто стоит прямо перед просящим и колеблется, сколько ему дать: стыд борется с жадностью, все муки - на лице.
Всегда было интересно, что движет людьми, которые все-таки не начинают оправдываться «мне самому на жизнь не хватает», «не учите меня тратить мои деньги», «они ж все равно все пропьют!», а просто дают деньги?...
Религиозные мотивы («Бог сказал помогать бедным»)? Стыд за свое благополучие по сравнению с теми, кто просит («а вдруг сглазит или меня Бог накажет»)?
Привычка («мама всегда подавала»)?...
Что касается последнего, то хорошим примером является моя соседка по лестничной площадке. Она подает всем, кто у нее попросит, но ... не больше 50 копеек. Эта сумма не меняется, несмотря на растущие цены, инфляцию и ситуацию в стране. 50 копеек, не больше. Она всерьез считает, что это помогает людям не умереть с голода.
«В конце концов, кто-нибудь еще им даст, вот и соберут на хлеб с молоком» - говорит она. «При стоимости батона в 15 рублей и молока в 25 рублей, надо, чтобы таких, как вы «прошло мимо» 80 человек, а таких, как я — только один!» - спорю с ней, но в итоге мы все равно расходимся каждый при своем мнении.
Психолог по Чехову
- Как правило, люди подают из подспудного желания самооправдаться, - говорит психолог Ирина Абрамова. - Когда человек периодически видит калек, обездоленных, больных, его начинает мучить совесть, а милостыня — это реальный шанс и способ почувствовать себя «хорошим человеком». Лично я подаю почти всем нищим. «Лучше подать обманщику, чем пропустить нуждающегося», к тому же, в первую очередь, я делаю это для себя — реализовываю собственную потребность в альтруизме.
Кстати, согласно опросам общественного мнения. 90% россиян подают милостыню, вне зависимости от своих доходов и социального статуса.
