Писать рецензию на «Рокки Бальбоа» и, соответственно, позиционировать фильм можно (и следует) с двух сторон: с точки зрения рядового зрителя и с позиции поклонника легендарного фильма и его не менее легендарного героя. «Попсовый» люд, жующий попкорн в четвертом ряду и захлебывающийся баночным пивом на премьере фильма, выразил свою оценку последнему творению Слая лошадиным ржанием и соответствующими комментариями. Другая часть аудитории – люди, выросшие на фильмах о Рокки и пришедшие в кинотеатр с одной-единственной целью – на полтора часа вернутся в детство и увидеть возвращение легенды киношного бокса. Именно с этой позиции мы и оценивали картину. Скептикам нижеследующее можно не читать.
Начиная с самого первого фильма о Рокки, экранный образ героя Сталлоне всегда очень четко соответствовал карьерным успехам самого актера. Более того, Рокки стал настоящей автобиографией Слая, демонстрирующей попытки самоанализа актера. И последний, шестой по счету фильм не стал исключением. Если описывать фабулу «Рокки Бальбоа» одним словом, то слово это будет ностальгия. Чувство утраченного проявляется и в душещипательной сцене на кладбище, и в воспоминаниях Рокки об Эдриан, и даже в брюзжании шурина. А когда сентиментально-наивные сцены и простые, но очень искренние диалоги сопровождаются классическими музыкальными мотивами, эмоции захлестывают с головой. Замолкают даже «гопники»…
Что удалось Сталлоне, так это наглядно продемонстрировать одиночество стареющего человека и унылое существование спортсмена-пенсионера, чьи славные достижения уже давно в прошлом. Даже уютный ресторанчик Рокки несет на себе отпечаток былой спортивной и личностной славы. И выражается это отнюдь не в развешенных всюду фотографиях с ринга и боксерских регалиях и наградах, и даже не в байках самого Рокки, которые он рассказывает посетителям заведения. Все дело в отношении людей к Рокки: его любят, уважают, помнят, но при этом смотрят на него и говорят с ним исключительно с грустыми нотками, подчеркивая «Да, Рок, когда-то ты был лучшим». Грусть сквозит даже в редких шутках (фирменное ресторанное блюдо «Отбитые почки» - наш личный фаворит) – что поделать, Слаю уже 60, его герою – не меньше.
Единственное слабое звено фильма, как ни странно, бокс. Положа руку на сердце, ярый поклонник фильмов о Рокки был бы вполне доволен, завершись фильм добрым домашним ужином в компании близких Рокки людей. В канон спортивной драмы такая концепция вписалась бы без проблем. Но Сталлоне, в котором, видимо, как и в его экранном Альтер эго сидит некий зверь, не смог удержаться от соблазна последний раз в жизни в буквальном смысле тряхнуть стариной. Отдадим ему должное: далеко не каждый из нас в 60 лет будет находится в столь прекрасной форме, как Сталлоне, но ведь не бицепсами едиными…
Нарезка кадров тренировок Рокки выглядит скомканной, сам бой слишком «клиповый» (хотя и не самый худший в истории: вспомним пародийное недоразумение «Рокки против Ивана Драго» в худшей серии о Бальбоа), но более всего раздражает звук: бетонодробильные удары боксеров звучат, как шлепки по поролоновой груше. Тем не менее, эмоции после падения на ринг Мэйсона Диксона перехлестывают границы разумного поведения, точь-в-точь как при первом просмотре первого «Рокки». И бурные овации в адрес Рокки/Сталлоне заставляют аплодировать и самого зрителя. Стоя. Роняя скупую мужскую слезу: ЕГО мы больше не увидим на ринге.
Браво, Рокки! Браво, Слай! Чудесный, добрый, милый, наивный и очень-очень личный фильм – это именно то, для чего и создавался «Рокки Бальбоа».
