Беседа со скульптором о творчестве, вдохновении и создании скульптуры «Место встречи»
В пять лет она нашла в ручье рядом с домом удивительную голубую глину, которая в её руках превратилась в первую фигурку. Затем пошла художественный кружок в школе. По окончании учёбы девушка точно знала, что станет скульптором.
Уже почти 40 лет Людмила Леденцова живёт и творит в Кирове. Каждый день сотни горожан проходят мимо её скульптур, не подозревая, что их автор – хрупкая женщина, выбравшая для себя сложный путь в искусстве.
Памятник погибшим в Афганистане и Чечне у Филармонии, барельефы арбитражного суда, фигуры святых в нишах Александровского костёла, бюст дважды Героя Социалистического труда Червякова – те из работ Леденцовой, выставленных на всеобщее обозрение.
Три недели назад в центре Кирова на Спасской появилась скульптурная композиция «Место встречи». Многочисленные фотографии и восторженные комментарии разлетелись по интернету с такой скоростью, что с уверенностью сожно сказать, что кировчане уже признали скульптуру своей.
Идея композиции принадлежит известному в Кирове меценату Валерию Крепостнову. Легко ли было воплотить этот замысел в жизнь?
—В работе мне помогла мастерица дымковской игрушки Анна Лалетина. Мы с ней обсуждали каждую деталь, вплоть до пуговок и оборок на костюмах героев, чтобы соблюсти традиции промысла. Между народным искусством и монументальной скульптурой существует колоссальная разница. Не все положительные качества, присущие дымке, можно воплотить в бронзовой фигуре. Высохнув, игрушка может погнуться и немного деформироваться – подчёркивает её рукотворность, естественность и живость. В монументальной же скульптуре строгие, чёткие, отточенные формы. В дымке много иронии и даже сарказма, присущего людям с Вятки, однако в большом размере это недопустимо. Барышня (именно барышня, а не барыня) должна быть красивой и изящной, а кавалер – галантным и не чуждым гусарской удали.
Отступление от традиций можно проследить в расположении фигур, но это была особая задача – показать именно встречу. Сейчас, я думаю, мы расставили их верно. Между этими юными созданиями должно быть некое деликатное расстояние.
Предполагалось ил изначально, что фигуры будут бронзовыми?
—Вначале возникла идея выполнить скульптуру из гипса, чтобы композиция максимально соответствовала дымковской игрушке. Однако гипсовые скульптуры могут стоять разве что в интерьере, но никак не под открытым небом. Это гигроскопичный материал, со временем он разрушаестя. Ещё была мысль сделать фигуры из белого цемента с мраморной крошкой, раскрашенные в стиле дымковской игрушки. Однако они прослужат не больше 50 лет, а роспись придётся постоянно реставрировать. Поэтому и остановились на бронзе.
С каким настроением вам работалось?
—Я лепила с огромным удовольствием. Большой размер композиции, бронза – это просто мечта скульптора.
Как вы полагаете, «Место встречи» войдёт в список «альбомных» видов нашего города?
—Когда я проезжаю мимо, то вижу, что рядом со скульптурной группой всегда кто-то есть – люди фотографируются, стоят рядом, рассматривают. Это приятно, ведь на худсовете я слышала, что на Спасской нужно нечто попроще, например, фигура коробейника, торгующего с лотка дымковской игрушкой. Нам удалось тактично вписать композицию в историческую среду. Теперь нужно подумать над тем, как преобразить окружающее пространство: заменить покосившиеся фонари, по-другому расставить лавочки, отреставрировать фасады.
Скульптура, конечно, для людей, но всё-таки мы поставили её на постамент. Нужно увадительно относиться к произведению искусства, чтобы не получилось, как с фигурой у кукольного театра, которая зимой по пояс уходит в снег. Это неправильно.
Снедавних пор в Кирове можно наблюдать скульптурный бум. Хорошо ли это?
—До Кирова эта тенденция дошла недавно. Например, в южных регионах каждый уголок оформлен, скульптура организует пространство вокруг себя. Там всё сделано на высоком уровне и из хороших материалов. Или взять Йошкар-Олу, где много скульптур из бронзы, мрамора и гранита. На Вятке скульптура в основном монументальная, посвящённая нашим политическим деятелям или, в лучшем случае, представителям литературы и искусства. Она представляет собой памятники или бюсты. А сейчас появилась и декоративная скульптура, не несущая в себе серьёзной смысловой нагрузки. Она важна для восприятия, для хорошего настроения. Как мне кажется, горожанам ещё предстоит к ней привыкнуть.
Всегда ли уместны скульптурные композиции?
—Думаю, время всё расставит по местам. Нынче есть такое поверие – прикоснуться к фигуре, потереть на счастье, шепнуть ей на ухо, чтобы желание исполнилось. Кажется, этого уже наелись. Помните скульптуру аиста у ЦУМа? Она исчезла, и на это никто не обратил внимания. Ценность таких композиций проявится с годами, причём ценность не только художественная. Если скульптура выполнена не из бетона, а из бронзы, она долговечна.
О девушке с веслом, вероятно, скоро уже никто не вспомнит?
—Был момент в послевоенный период, когда художественно-промышленный комбинат пустил эти скульптуры в тираж. Кругом разруха, нужно быстро восстановить мирный уклад жизни. Скульптуры делали наспех из бетона. Неудивительно, что они ушли в прошлое. Авторские вещи не теряют со временем своей значимости. На площади Лепсе стоит памятник Кирову, политическому деятелю, оратору, но как произведение искусства он просто великолепен – столько в нём динамики! Многое зависит и от личности скульптора – не за любую тему надо браться. Тот, кто идёт на компромисс, часто обречён на забвение.
Откуда вы черпаете вдохновение для своих работ?
—Многие мои вещи рождаются из наблюдений. Часто скульптор отталкивается от формы. Вообще я люблю анималистические сюжеты. Там, где использовать образ человека не совсем этично, чувства можно передать через фигуры животных. В самую простую вещь можно вложить глубокий смысл.Образ рождается, когда он отвечает моему внутреннему миру, моему пониманию, моей насмотренности. Его появление зависит от совпадения многих факторов.
Какие темы вам близки?
—Прежде всего, я стараюсь отразить современность, основываясь на впечатлениях, накопленном опыте, осознании действительности. Не люблю повторяться, это неинтересно. Моя задача – получить удовольствие от того, что я делаю. Если его нет, тогда зачем всё это?
Вы творите для себя или на заказ?
—Приходится постоянно подтверждать свой профессионализм на различных выставках Союза художников – и на зональных, и на всероссийских. Я не пропустила ни одной всероссийской выставки. Меня, пожалуй, лучше знают в Москве, чем на Вятке. Разумеется, я беру заказы, чтобы иметь возможность три-четыре месяца спокойно заниматься творчеством. Скульптура – затратный вид изобразительного искусства. Перевести изображение в мрамор или бронзу стоит колоссальных средств. С заказами сложно, потому что власти ничего не финансируют. Всё, что появляется в нашем городе, появляется за счёт частных вложений.
Вы довольны, как складывается ваша творческая жизнь?
—Не совсем. Мне хотелось бы оставить в городе больше таких монументальных хороших вещей, как «Место встречи». Того, что есть, недостаточно при моих возможностях.
