Когда весной прошлого года в Сети появились первые кадры «Следопыта», народ был поражен. В хорошем смысле. Картинки мрачно-готических тонов явили зрителю фрагменты эпичного Поединка, Схватки двух безымянных героев, в одном из которых угадывались очертания рогатого викинга (товарищ, вы бы поменьше в море плавали!), а в другом – Карла Урбана, главного Эомера всех времен и народов. Народ при виде эпохального олицетворения борьбы бобра с ослом в антураже экзотических пейзажей восхищенно цокал языками и принялся отсчитывать дни до премьеры. Многие пророчили явление мега-блокбастера уровня «Властелина колец», а другие мучительно гадали, кто же соберет в январе самую большую кассу – «Следопыт» или отечественный, но не менее эпичный «Волкодав»? Ах, как жестоко нас обманули… Сходить на фильм мы решили через пару недель после официальной российской премьеры: слишком свежо было потрясение от убогого, ужасающего «Гов…», простите, «Волкодава». Сразу оговоримся: терзаемый на протяжении всего сеанса одной-единственной мыслью «что же хуже – наш «Волкодав» или их «Следопыт», ваш покорный слуга отдал пальму первенства картине Николая Лебедева.
Маркус Ниспел – режиссер очень даже неплохой. Вспомним хотя бы душевный, расчудесный римейк хуперовской «Техасской резни бензопилой». Однако снимать исторический эпик, пусть даже с приставкой псевдо- в обоих словах, стоило без саспенса. Все-таки викинги – не назгулы (в обратном, похоже, были уверены стилисты и дизайнеры по костюмам), чтобы одной своей тенью вгонять зрителя и главного экранного героя в состояние перманентного ужаса. Зато по части пейзажных красот и общей стилистике Ниспелу зачет. Увы, только за это.
Взять бензопилу и порезать по-техасски хочется, прежде всего, сценаристов. А затем отправить в Вальгаллу. Чтобы там нашим «стори майкерам» доходчиво и терпеливо объяснили следующее. Во-первых, викинги никогда не брали в свои походы детей. Во-вторых, семья и ее члены почитались скандинавами на уровне культа. Бить ребенка до потери сознания, сдирая кожу со спины, - это, сынок, фантастика. В-третьих, викинги НИКОГДА, слышите, американские киноделы, НИКОГДА не ездили верхом. Потому как не умели и не видели в оном нужды. В-четвертых, собачек в качестве поводырей суровые мореходы не держали. На фоне столь ужасающих «ляпов» - ЛЯПИЩЕЙ, сущим пустяком выглядят тарабарщина на якобы древнем норвежском и навыки санного спорта у представителей скандинавского народа. Зато теперь мы точно знаем, кто и при каких обстоятельствах изобрел бобслей.
Про кучку антагонистов – полуслепых и полуглухих (не видят собственные ловушки, не слышат приближение вражьих конников), с позволения сказать, американских индейцев и говорить-то особо нечего. Вспоминаем недавний «Апоколипто» великого Мела Гибсона и понимаем, что в передаче быта древних народов Маркус Ниспел преуспел с утонченностью Филиппа Киркорова, распевающего «Show Must Go On» бессмертных Queen.
Нелепость сюжетных коллизий поражает. Начиная с регулярных наплывов викингов на побережье Северной Америки (были они там всего пару-тройку раз, включая случайный визит Эрика Рыжего, умудрившегося перепутать Вестфалленд с Исландией) и заканчивая внутренними переживаниями главгероя. Не надо быть Станиславским, чтобы воскликнуть знаменитое «Не верю!» при встрече Следопыта со своими сородичами.
К слову о главгерое, точнее о главном лицедее. Карл Урбан, конечно, актер не слишком талантливый, чтобы требовать от него правдоподобности Аль Пачино или уже упомянутого Мела Гибсона. Тем не менее, искренне жаль, что творческая карьера харизматичного Эомера катится от картин-шедевров («Властелин колец») к поделкам в духе Уве Болла (ситуацию не спасает даже участие в великолепной экранизации культовой игры «Doom»). Особенно блекло эта тенденция смотрится на фоне блистательного взлета другой звезды «Властелина колец» - Орландо Блума. На этом, пожалуй, и закончим.
