«Многие думают: поехал на Север, вернулся богатым. Ага, разбежался. Только попробуй сначала выживи там», — усмехается Сергей, вахтовик с десятилетним стажем.
Его рабочая жизнь начинается не с зарплаты и даже не с работы — а с дороги. Сначала чартер: тесный самолёт, забитый мужиками с сумками. Потом — тряска на автобусе по зимнику. В финале — вагончик в тундре.
«В комнате шесть человек. Твоя территория — койка и маленькая полка над ней. Всё. Душ общий, по расписанию, иногда раз в три дня. Интернет? Если ветер не дует. Позвонить жене — как выиграть в лотерею».
Рабочий день — 12 часов, выходных нет. Мороз — под пятьдесят, снег летит стеной. Лицо скрыто под маской, но руки всё равно мёрзнут.
«Думаешь, платят много? На бумаге да. Но половину съедают цены в местных магазинах. Тут всё в три раза дороже. Остальное отдаёшь в семью. Приезжаешь домой после двух месяцев — а денег будто и не видел».
Самое тяжёлое — не холод и не работа. Самое тяжёлое — тишина.
«Вечером садишься на койку, а вокруг одни мужики: злые, уставшие, кто-то уже с бутылкой. Один рассказывает, что жена ушла, другой — что детей почти не видит. Вот это давит сильнее любого мороза».
Сергей не жалуется. Он привык. Но признаётся: романтики здесь нет.
«Вахта — это когда ты работаешь не только на завод или шахту, а на износ. Отдаёшь здоровье, нервы и время. А "длинный рубль"? Да это сказка для тех, кто тут никогда не был».
Вот так и живут те, кто уезжает за лёгкими деньгами на Север: в тесных вагончиках, с редкой связью и постоянной усталостью. Это не золотые горы — это жизнь на пределе.
Читайте также:
- Учёные выяснили, каких людей на самом деле любят кошки, и дело не в еде
- Не сажайте так сидераты осенью - добьете почву: правда, о которой мало кто говорит и как оживить землю правильно
- Остренькое хрустящее ассорти по-грузински: открываю зимой только к празднику - подходит для переросших огурцов
Фото создано в Шедевруме
