Прения вокруг Закона о «малой приватизации»
На сентябрьском заседании ОЗС депутаты отказались от рассмотрения законопроекта, который установил бы региональные нормы реализации Федерального закона о «малой приватизации». На минувшей неделе тема получила продолжение.
Федеральный закон № 159-ФЗ «Об особенностях отчуждения недвижимого имущества, находящегося в государственной собственности субъектов РФ или в муниципальной собственности арендуемого субъектами малого и среднего предпринимательства», вступивший в силу 6 августа нынешнего года, еще до своего принятия претерпел множество изменений. Изначально законодатели закладывали в проект максимальную площадь помещений, попадающих под «малую приватизацию», в размере 300 квадратных метров. После некоторых дебатов эта цифра увеличилась до 500 кв. м. Уже после этого высказывались мнения, что предельную площадь следует увеличить до 1500 кв. м. В конце концов, было решено не вводить в Федеральный закон ограничений по площади, а предоставить это право регионам. Именно этот момент оказался наиболее спорным в законе, появления которого давно ждали российские предприниматели.
Мнение «против»
После принятия Федерального закона кировское бизнес-сообщество и специалисты властных структур неоднократно обсуждали, каким образом «малая приватизация» должна проходить в нашем регионе. Тогда на встречах предпринимателей и чиновников чаще всего звучала цифра 500 кв. м — такой размер площади представлялся оптимальным и многим бизнесменам, и представителям власти. Главный довод, который высказывался в пользу этого показателя: малые предприятия вряд ли смогут позволить себе выкупить большие по размеру площади.
Однако к концу сентября областное управление развития предпринимательства подготовило законопроект, в котором значилась совершенно другая цифра — 2500 кв. м, что у многих вызвало недоумение. Добавило сомнений и то, что проект был представлен Законодательному Собранию буквально за пару дней до пленарного заседания. В результате рассмотрение закона, по решению комитетов, было исключено из повестки. Как сказал председатель комитета ОЗС по экономическому развитию, торговле и предпринимательству Николай Баранов, «этот вопрос слишком дорого стоит, чтобы принимать его с наскока, нужно сначала узнать досконально (вплоть до названий фирм и фамилий), кто может претендовать на это имущество и опросить предпринимательское сообщество».
Рассмотрение областного закона было отложено до октября, а между тем вокруг пресловутых 2500 «квадратов» начал разгораться настоящий скандал. Главной темой стала возможность захвата муниципальных площадей крупными коммерческими структурами, которые якобы смогут воспользоваться «малой приватизацией» в своих интересах, очень далеких от интересов настоящего малого бизнеса. Подобные опасения представители делового сообщества высказывали еще до разработки регионального законопроекта. В частности, на круглом столе, посвященном реализации нового Федерального закона, президент Вятской ТПП Николай Липатников заметил, что «многие крупные предприятия формально раздроблены и состоят из мелких фирм», которые относятся к категории малого бизнеса и поэтому смогут воспользоваться льготными условиями выкупа помещений. А большая площадь помещений, подлежащих «малой приватизации», по мнению скептиков, существенно увеличивает вероятность такого развития событий.
Мнение «за»
Разработчики законопроекта уверены, что значение 2500 кв. м абсолютно объективно. По словам заместителя председателя Правительства области Сергея Шарова, «наблюдаются попытки политизации этого закона, но на самом деле в нем нет никакой скрытой подоплеки», а предельный размер площади определен исходя из местных реалий. Проведенный анализ помещений, которые могут попасть под действие закона о «малой приватизации», показал, что максимальная площадь объектов, арендуемых предприятиями малого и среднего бизнеса, превышает 2000 кв. м. В основном, значительные площади заняты магазинами, базами, однако среди арендаторов есть и производственные предприятия, а самое большое помещение — 2136,2 кв. м — находится в аренде у кинотеатра «Колизей».
Заместитель директора департамента госсобственности Павел Смертин пояснил: «У нас есть арендаторы из числа малого и среднего бизнеса, которые пользуются помещениями площадью чуть более 2000 кв. м. Например, в аренде у одного из предприятий находится объект размером 2009 кв. м. Если мы установим предельный размер приватизируемой площади меньше реальных значений, мы нарушим права ряда предпринимателей». И действительно, Федеральный закон о «малой приватизации» наделяет равными правами все субъекты малого и среднего бизнеса. Критерии отнесения предприятий к малым или средним также определены на федеральном уровне: это размер годовой выручки и количество сотрудников, но не размер площади арендуемых помещений. Поэтому в случае установления спорных ограничений, говорит Павел Смертин, у некоторых предпринимателей возникли бы вопросы, которые пришлось бы решать в судебном порядке.
Впрочем, избежать спорных моментов все-таки не удастся. Дело в том, что Федеральный закон позволяет участвовать в «малой приватизации» только добросовестным арендаторам, однако не разъясняет, кого можно отнести к этой категории. Если подходить к вопросу формально и считать добросовестными только те компании, которые за три года ни на один день не задержали оплату аренды, окажется, что из 1500 арендаторов, работающих в городе Кирове, право на выкуп помещений получат всего 26. Очевидно, что это не тот результат, ради которого стоило принимать Федеральный закон. Кроме того, многие предприниматели, не попавшие в список «абсолютно добросовестных» из-за небольших просрочек платежей, наверняка обратятся в суд и, скорее всего, его выиграют. Недавно местные чиновники обратились в Государственную Думу с вопросом: что понимать под надлежащим исполнением договора аренды? Ответ еще не пришел, поэтому пока никто не может подсчитать количество предприятий, которые смогут воспользоваться 159-м законом в Кировской области.
Также не определен еще перечень помещений, которые не будут подлежать приватизации. Скорее всего, в него войдут социально значимые объекты, арендуемые предприятиями сферы бытового обслуживания — ремонтными мастерскими, парикмахерскими и так далее. Большинство из них имеют невысокую рентабельность и не смогут выкупить помещения, а запрет на приватизацию подобных объектов поможет защитить интересы владельцев мелкого бизнеса.
С точки зрения экономики
Как объяснил Павел Смертин, при принятии решений о продаже муниципального или государственного имущества всегда учитывается экономическая целесообразность. Для этого сумма арендной платы за десять лет сравнивается с суммой, которую можно выручить от продажи имущества. Павел Смертин привел такие данные: приватизация помещений по 159-му закону принесет в областной и муниципальные бюджеты около 5,3 миллиардов рублей, а за десять лет пользования этими объектами арендаторы заплатили бы всего 4,2 миллиарда рублей. Кроме того, после продажи объектов недвижимости субъекты малого и среднего предпринимательства будут платить больше налога на имущество.
С вопросом экономической целесообразности связан и срок рассрочки, прописанный в законопроекте. Вносить плату за приватизируемое имущество предприятия смогут в течение трех лет под минимальный процент — 1/3 ставки рефинансирования, или 3,5% в год. По мнению Павла Смертина, рассрочка на таких условиях менее трех лет будет невыгодна для бизнеса, а более трех лет — неприемлема для бюджета.
Сохранятся ли предложенные областным правительством показатели — размер предельной площади и срок отсрочки — в проекте закона, станет понятно в октябре, когда региональные законодатели рассмотрят документ. В любом случае, местные власти должны принять правила «малой приватизации» до конца нынешнего года, иначе это сделает федеральное правительство.
______________________________________________________________
В регионах ПФО утверждаются следующие значения предельной площади приватизируемых помещений:
Башкортастан и Саратовская область — 1 тыс. кв. м;
Ульяновская область — 5 тыс. кв.м;
Чувашская республика — 10 тыс. кв. м;
Марий Эл, Нижегородская область и Пермский край — без ограничений.
