Игнат Фомич, или просто Фома, был ночным сторожем в заброшенной психиатрической лечебнице «Сосновка-12». Ему было шестьдесят два года, и он привык к тишине и одиночеству. Комплекс закрыли пять лет назад после скандала с финансированием и пожарной инспекцией. Пациентов срочно распределили по другим областям, персонал уволился, и огромный кирпичный городок в сосновом бору остался пустым.
Вскоре здание выкупила девелоперская фирма из Москвы, планировавшая снести его и построить элитный коттеджный посёлок. Но пока шло оформление документов, здание нужно было охранять от воров, подростков, диггеров, сатанистов и бездомных. Задача Игната была простой: сидеть в маленькой будке у ворот, раз в три часа делать обход и топить «буржуйку» зимой. Он не боялся ни мёртвых, ни призраков, но живых и холода — да.
Первую неделю Фома привыкал к звукам старого дома: скрипу железа, стуку веток о стёкла. Он делал обход с тяжёлым фонарём, освещая пустые коридоры, облупившуюся зелёную краску и горы матрасов в палатах. В воздухе стоял тяжёлый запах известки, карболки и чего-то кислого. Возвращаясь в будку, он пил горячий чай из термоса и читал кроссворды.
Всё изменилось через месяц. В четверг ночью Фома почувствовал необъяснимый зуд в ладонях. Ему хотелось проверить, на месте ли ботинки. Он снял валенки, ощупал подошву, но облегчения не наступило. Зуд не проходил. Тогда он начал снимать и надевать валенки снова и снова, пока его не затрясло от абсурда.
На следующий день, сдав смену, он списал это на усталость. Но ночью, когда он шёл по главному корпусу, он заметил трещины на полу. Он начал считать их, хотя не хотел. Дойдя до конца, он насчитал сто сорок две. Вернувшись в будку, он не мог уснуть, думая, что ошибся.
Здание обиделось. В будке стало холодно, «буржуйка» горела, но тепла не было. Из темноты главного корпуса донёсся тихий, множественный смех. Фома схватил фонарь, выбежал на улицу, но смех пропал. Однако он знал, что слышал его.
Вернувшись в корпус, он пересчитал трещины. Их было сто сорок две. Смех стих, в будке потеплело. Пациенты ушли, но их навязчивые идеи остались. Здание помнило своих жильцов и скучало. Ему нужен был новый пациент.
Фома начал меняться. Он перестал бояться призраков, но начал бояться асимметрии. Он не мог пройти мимо стола, не поправив кроссворд ровно по центру, или выстроить поленья в поленнице по размеру. Он часами выравнивал камни у бордюра перед будкой. Он понимал, что это бред, но не мог остановиться. Это был приказ.
Однажды он пошёл в «тихое» крыло, где держали тех, кто уже не вернётся. Здание поделилось с ним депрессией. Это была не просто грусть, а чёрная, вязкая пустота. Он сел на ржавую кровать в палате №7 и почувствовал, как мир теряет цвет, звук и смысл. Вставать с этой кровати было незачем. Всё — тлен, он — тлен.
Он просидел так до утра, когда его нашёл сменщик Вася.
— Фомич, ты чего? Заснул? — спросил он.
Игнат поднял на него пустые глаза.
— Всё бессмысленно, Вася, — прошептал он. — Мы просто гниём.
Его отправили в отпуск на две недели. Он лежал дома, смотрел в потолок, не ел и не пил. Болезнь, впитанная в палате №7, не отпускала его. Но через две недели она отпустила так же резко, как и началась.
Ему стало скучно. Он захотел обратно. Вернувшись на работу, он понял, что здание ждёт его. Он вошёл в будку и почувствовал облегчение. Здание ждало его. Он пошёл на обход, считая трещины (сто сорок две), поправляя матрасы и садясь на кровать в палате №7, где чувствовал знакомую пустоту.
Фома стал частью этого места. Он работал там ещё год, стал тихим и замкнутым, перестал разговаривать со сменщиками, просто сидел и смотрел на главный корпус. Однажды он не сдал смену. Утром сменщик нашёл его в дальней палате «тихого» крыла, где на стенах были следы от ногтей. Фома сидел в углу, обхватив колени руками, и раскачивался вперёд-назад. Он смотрел на милиционеров, светивших ему в лицо, но не узнавал их. Он смотрел на них, как на призраков, наконец-то чувствуя себя дома.
Источник: Дзен-канал “Дмитрий RAY. Страшные истории”
Читайте также:
- Утеплил подпол всего дома за 2 часа и спокойно хожу босиком - без мороки с минватой, пенопластом и экструзией
- «Флиртовали даже женатые»: с чем пришлось столкнуться молодой вахтовичке в Сибири
- 10 русских имен, которыми называют детей в других странах - иностранцы от них без ума
Фото создано в Шедевруме
