Марина уже несколько дней чувствовала постоянную усталость. Дел навалилось столько, что хотелось просто лечь и ничего не делать. На еду смотреть не могла. Тест на беременность подтвердил её догадку.
Два года прошло с момента окончания декретного отпуска, отдыха от пелёнок и распашонок не было, а тут снова… Расстроилась. Алёше вот-вот пять исполнится, Лидочка перешла во второй класс. Дети требуют её внимания, а она снова будет погружена в заботу о малыше. Поймут ли они её, не станут ли ревновать к новому брату или сестре?
Раздумья и сомнения
— Конечно, ребёнок — дар Божий. Дал Бог зайку, даст и лужайку… — думала Марина. — Но что сказать на работе? Что скоро уйду в декрет и буду часто брать больничные?
Марина мучилась сомнениями и не спешила говорить мужу. Время ещё было.
Совсем недавно шеф интересовался, кто планирует декрет или увольнение. В коллективе почти одни женщины, и Марина заверила, что у неё уже есть мальчик и девочка, и в декрет она не собирается. А тут…
— Что я всё о работе думаю? — вздыхала Марина. — Семья важнее всего.
Время шло, а сомнения только росли. Она взвешивала всё и никак не могла принять решение.
— Ты не заболела? — спросил муж однажды после ужина. — Бледная, всё время в себе. Я уже три раза спрашивал, что подарим Марку и Кристине, а ты не слышишь. Или что-то случилось?
Марина рассказала ему всё. Саша помолчал и сказал:
— И что мы будем делать?
— С двумя справляемся и третьего потянем, — уверенно ответил муж.
— Но я сяду в декрет. Нам придётся жить на твою зарплату. Неизвестно, когда на работу выйду и выйду ли вообще. Правда, социальные доплаты будут… — Марина снова сомневалась.
— Ничего, проживём. Я подработку возьму. Или ты хочешь сделать аборт? — прямо спросил Саша.
— Не знаю, — призналась Марина. — Ты будешь работать целыми днями, я — крутиться дома с детьми. Так вся жизнь пролетит…
— И с двумя, и с тремя детьми жизнь пролетит одинаково незаметно. У нас есть время подумать?
— Да, немного есть.
— Тогда не будем спешить. Вернёмся к разговору позже. Хотя, уверен, ты уже сделала выбор.
— Как мы все в двух комнатах разместимся? — спросила Марина.
— Я поговорю с родителями, предложу поменяться квартирами. У них три комнаты на двоих. Думаю, согласятся.
Марина с сомнением посмотрела на мужа. Свекровь встала в позу.
— Твоя жена специально забеременела, чтобы заполучить большую квартиру. Она из тебя верёвки вьёт, а ты всё потакаешь.
— Мама, это моя идея, — заступился за жену Саша.
— Значит, это ты, сынок, хочешь лишить нас нормальной старости? Мы привыкли здесь жить. Не уверена, что хлопоты с переездом — хорошая идея. А вы думаете только о себе, — закатила глаза свекровь.
— Мам, что ты начинаешь? Я просто спросил. Нет — так нет. Придумаем что-нибудь.
— Они придумают… А может, Марина сделает аборт? У вас двое детей, более чем достаточно.
— Я понял, мама, — тихо сказал Саша.
Марина поняла, что не стоит задавать вопросы. Они избегали разговоров на эту тему. Она то свыкалась с мыслью о третьем ребёнке, то с ужасом представляла бессонные ночи, памперсы и тысячи дел.
Подходил крайний срок для аборта, а решения всё не было. Ей приснился сон: по квартире бегала девочка лет пяти с маленькой плетёной корзинкой, как у Красной Шапочки.
— Что у тебя там? — спросила Марина. Девочка подняла глаза, в которых плескалась боль. Марина заглянула в корзинку — она была пустой.
Сон тревожил её. Она сначала обрадовалась, что родится девочка, но пустая корзинка оставила ощущение предостережения.
— Ну что, ты приняла решение? — спросил муж.
— Да… Н-нет, — Марина рассказала ему сон.
— Это всего лишь сон. Значит, будет девочка, тебе помощница.
Марина прижалась к мужу. Она решила рожать.
Влияние окружающих
На решение повлияло и посещение дня рождения друзей. Дом был полон, хозяйка красива, но детей у них не было.
— Пусть бегают, — сказала хозяйка. — Какое счастье, когда слышен детский смех. Если бы могла, имела бы столько детей, сколько Бог пошлёт.
— Но современные методы помогают, — заметила Марина.
— Думаешь, мы не пытались? — вздохнула хозяйка. — Я уже готова взять ребёнка из детского дома, но муж надеется. Как только согласится, возьмём двоих — мальчика и девочку.
После этого Марина окончательно решила оставить ребёнка и почувствовала облегчение.
В выходные свекровь без обиняков поинтересовалась, сделала ли она аборт.
— Поздно, — сказала Марина.
— Двоих мало? Не предохранялась? — придиралась свекровь.
— Вы одного родили, а выглядите, словно произвели на свет футбольную команду, — резко ответила Марина.
— Твоя жена хамит мне, а ты молчишь? — возмутилась свекровь.
— Ты первая оскорбила жену, мама. Это наше решение, наши дети, — сказал Саша.
— Моё мнение вас не волнует? Тогда рожайте, только на меня не рассчитывайте, — и ушла, хлопнув дверью.
— Мама умеет испортить настроение. Не обращай внимания, — пытался успокоить Марину Саша.
Несколько дней Марина то и дело вспоминала слова свекрови. Жалко, что раньше не смогла ответить достойно.
Решение было принято. В пятницу Марина отпросилась с работы и пошла в женскую консультацию. Лето заканчивалось, дождь и жёлтые листья на улицах.
Марина шла и строила планы: весной родить, летом гулять с детьми, выезжать на природу, тратить материнский капитал.
Навстречу шла группа подростков. Марина шагнула в сторону, уступая дорогу, и в этот момент на неё наехал парень на электросамокате. Она упала на асфальт и потеряла сознание. Парень скрылся.
Когда Саша с детьми приехали в больницу, Марина ещё не отошла от наркоза.
— К сожалению, ребёнка спасти не удалось. Срок маленький, но без последствий для вас, — сказал доктор.
— Прости меня. Это Бог наказал за сомнения, — тихо сказала Марина.
Алёша и Лида прижались к ней с обеих сторон.
— Не вини себя. Третий ребёнок — серьёзное решение. Парня, который сбил тебя, вряд ли найдут. Давно следовало запретить самокаты на тротуарах. Главное — поправляйся скорее, — улыбнулся Саша.
Марина долго не могла успокоиться. Потеря ребёнка заставила переживать сильнее, чем сомнения о рождении. Лёжа по ночам, она вспоминала сон с девочкой и пустой корзинкой.
Её выписали, когда почти все листья облетели. Выйдя из больницы, Марина вдохнула запах осени и подняла глаза к хмурому небу.
С тех пор при виде мчащегося электросамоката Марина пугливо отступала к краю тротуара. Головные боли напоминали о происшествии и о ребёнке, которого она боялась, но мечтала родить.
Человек боится, сомневается и медлит с решением. Но потеря того, чего опасался, вызывает сожаление.
