Серьезные дебаты разгорелись на прошлой неделе в Верхней палате парламента РФ. Председатель комитета Совета Федерации по социальной политике Валентина Петренко предложила вынести на обсуждение легализацию эвтаназии – медицинской процедуры добровольного ухода из жизни тяжелобольного, часто пожилого человека. Председатель СФ Сергей Миронов это предложение с гневом отверг, заявив, что (цитата) «Этой проблемой Совет Федерации не занимается и заниматься не будет. Принципиально». Миронову вторил и главный санитарный врач России Геннадий Онищенко, который назвал эвтаназию «сатанинским кощунством»… Единого мнения в этом крайне щекотливом вопросе не существует.
Немного теории
Термин «эвтаназия» происходит от двух греческих корней – «eu» (хорошо) и «thanatos» (смерть). Таким образом, эвтаназия – это «хорошая смерть». Противоречие, заложенное в самом термине, соединившем несовместимые понятия, нашло свое отражение и в общественном сознании. Само понятие «эвтаназия» ввел английский философ Фрэнсис Бэкон (1561-1626) для обозначения легкой безболезненной смерти. Другое толкование этого слова относится к ХХ веку, к практике нацистской Германии лишать жизни неизлечимых больных ради «чистоты нации».
Выделяют два типа эвтаназии: пассивная (медики прекращают терапию, поддерживающую жизнедеятельность больного; например, отключают аппарат искусственной вентиляции легких) и активная (введение умирающему большой дозы лекарственных препаратов либо иные действия, влекущие за собой быструю смерть). К активной эвтаназии относят также самоубийство при помощи врача, то есть предоставление больному по его просьбе сокращающих жизнь препаратов.
Большинство врачей и юристов считают «убийство из милосердия» абсолютно недопустимым, даже если оно совершено исключительно из сострадания, по настойчивому требованию неизлечимого больного (который, так или иначе, все равно умрет). И, тем не менее, есть страны, где право «хорошей смерти» оформлено юридически.
Рецепт от Доктора Смерть
Доктор Джек Кеворкян и его «машинки смерти»
Вопрос эвтаназии широко обсуждается на Западе с конца 50-х годов прошлого столетия. Причиной огласки стал американский патологоанатом Джек Кеворкян, больше известный общественности как Доктор Смерть. В 1958 году он опубликовал ряд статей о безболезненном лишении жизни преступников, обреченных на смертную казнь, и использовании их тканей и органов в научных целях.
Первый этап эвтаназии: Больному вводят специальные препараты
Дальше – больше. Кеворкян пришел к выводу, что безнадежно больным людям, решившим покончить с собой, необходима помощь. И, перейдя от слов к делу, приобрел патент на собственное изобретение – «машину смерти». Эта «адская машинка» представляла собой своеобразную капельницу со смертельной дозой препарата. В дальнейшем аппарат был усовершенствован и дополнен маской с автоматической подачей углекислоты. «Добрый» доктор помог уйти 130-ти больным. Общество было в шоке. Кеворкяна осудили и лишили звания врача. Однако начинания Доктора Смерти живут и сейчас…
Второй этап эвтаназии: Процедура завершилась «положительно»
Лицензия на убийство
Первой эвтаназию узаконила страна легальной марихуаны и гомосексуальных браков – Голландия. В 2000-м году, несмотря на сопротивление оппозиции, закон о добровольной смерти тяжелобольных был принят парламентом страны. Теперь, при принятии судьбоносного решения учитываются три условия: эвтаназия должна быть добровольной, только врач может оказывать помощь или осуществлять эвтаназию, состояние пациента должно быть неудовлетворительным с медицинской точки зрения.
К эвтаназии спокойно относятся не только в Голландии. Сейчас и Бельгия стоит на пути к легализации «хорошей смерти». В Швейцарии человека, который «помог» другому уйти из жизни не из «корыстных побуждений», не осуждают и не привлекают к ответственности. То же самое и в Колумбии, Швеции и Финляндии. В Америке в штате Орегон разрешено «самоубийство с помощью другого лица». При этом врач может ПРОПИСАТЬ пациенту смертельные таблетки, но давать наркотик не имеет права.
В Калифорнии после долгих обсуждений был принят закон «О праве человека на смерть», по которому неизлечимо больные люди могут оформить документ с изъявлением желания отключить реанимационную аппаратуру. Однако воспользоваться им никто не сумел: в таких случаях нужна справка о вменяемости пациента, а Ассоциация психиатров запрещает ее выписывать. Мотивация проста – врачи не должны быть палачами.
С ними солидарны и представители религиозных конфессий. И если Ватикан не придерживается жесткой позиции в этом вопросе, то русская православная церковь выступает исключительно негативно: самоубийство безнравственно, а поспешная легализация эвтаназии недопустима.
Вместе с тем церковь признает, что бывают ситуации, когда искусственно поддерживать функционирование организма «может быть, и не нужно». Речь идет о таких случаях, когда человек в течение многих лет не подает признаков сознания, когда уже невозможно понять - жив он или мертв, «находится его душа в теле или уже нет»…
Быть или не быть?
Так что такое эвтаназия – кощунство или «…сокровенное право самому выбирать свою смерть»? Быть или не быть закону? Нужен такой законопроект или нет? Вот несколько комментариев от компетентных людей:
Сергей Шулепов, главный врач Кировского областного Хосписа:
«Эвтаназия – это неактуальная для нашей страны проблема. Наша задача – внушать пациентам оптимизм, улучшать их моральное и физическое состояние, а не говорить с ними об эвтаназии. Я к этой процедуре отношусь категорически отрицательно».
Отец Александр Балыбердин, Вятская православная епархия:
«Официальная наша позиция по вопросу эвтаназии изложена в документе «Социальная концепция Русской православной церкви». От себя могу добавить, что верующий человек всегда знает, что без божьей воли волос с его головы не упадет. Прерывать жизнь человеческую, тем более таким способом, как эвтаназия, никто из нас не имеет права. Это аморально».
Андрей (фамилию просил не указывать), бывший санитар Северной больницы:
«Я за эвтаназию. Многие политики высказываются против законопроекта, но они, скорее всего, никогда не ухаживали за неизлечимо больными и полностью неподвижными стариками. Когда целый день убираешь за лежачими пациентами, переодеваешь их, моешь и видишь их страдания…, они же сами не рады, что живут! Не все, конечно, но многие. У меня бабушка в последние годы жизни постоянно твердила: «Убейте меня», потому что уже не была полноценным человеком. Вот и мучалась несколько лет, прежде чем умерла».
Станислав Герасимов, врач Кировского областного клинического онкологического диспансера:
«Я против эвтаназии, потому что это самое настоящее убийство человека. Надежда на выздоровление есть всегда даже у самых тяжелых наших больных. К тому же российское общество еще не готово к принятию такого закона. Люди у нас пьют, мало ли что скажут или напишут, не подумав. Да и за два месяца, пока принимают решение об эвтаназии (как это делают в Европе), многое в жизни человека может поменяться»
