О прадеде Прохоре в нашей семье говорили тихо, с особым уважением, как о чем-то почти священном. Он был легендой, мифом. Человек невероятной силы, он в одиночку расчистил десятину леса под пашню, гнул подковы и, по словам бабушки, «знался с лесом больше, чем с людьми».
Прохор умер тяжело, в тридцать девятом, перед финской войной. Его задавило деревом на лесоповале, и похоронили на старом кладбище за деревней. Его могила стала для нас святыней.
Отец решил перезахоронить Прохора на новом городском кладбище. Старое кладбище заросло, а новое выглядело ухоженным. Отец считал, что это наш долг.
Я был против. Мне казалось, что тревожить прах спустя почти сто лет кощунственно. Но отца было не переубедить.
В один холодный октябрьский день мы стояли у могилы. Кроме нас с отцом, были дядя Коля и двое нанятых рабочих. Воздух пах землей и кладбищенской тишиной. Рабочие работали молча, слаженно.
Когда лопата одного из них ударилась о что-то твердое, мы замерли. Это была крышка гроба. Мы подняли гроб, и отец осторожно снял крышку. Внутри лежала только горстка трухи.
На внутренней стороне крышки было нацарапано слово: «УШЕЛ».
То, что произошло дальше, трудно описать. Это был не полтергейст, а нечто более тонкое и страшное. Оно не пугало, а выживало нас из дома.
Сначала появился запах сырой земли. Он шел отовсюду: из вентиляции, из-под пола, из шкафов. Мы проветривали, вызывали сантехников, но запах не исчезал.
Затем начали пропадать вещи, связанные с нашей историей: дедовский портсигар, бабушкина брошь, моя первая детская фотография. Вещи не терялись, а исчезали бесследно.
Ночью в доме раздавались странные звуки: удары, скрежет, бормотание на незнакомом языке. Отец перестал спать, ходил по дому с иконой и что-то шептал.
Я пытался объяснить происходящее рационально: усадка дома, старые трубы, крысы. Но сам не верил в это. Особенно после того, как увидел его.
Это был не призрак, а просто силуэт. Высокий, темный, с глазами, которые я не видел, но чувствовал их взгляд. Он появлялся на периферии зрения, в углах комнаты, в отражении в окне. Стоило мне посмотреть на него — он исчезал.
Апогеем стал случай с моей пятилетней дочкой Катюшей. Она сказала, что за спиной у меня стоит грязный дядя. Я обернулся, но никого не увидел.
В ту ночь я понял, что мы имеем дело с чем-то гораздо более серьезным. Это был не просто дух, а Хозяин — прадед Прохор, который не умер, а «ушел» в землю.
На следующий день я поехал в деревню, где жила троюродная сестра моей бабушки. Она рассказала, что прадед Прохор был «знающим» — лечил людей травами, заговаривал скотину, знал, где найти пропавшую вещь. Но главной его силой была связь с землей.
Старуха сказала, что Прохор не умер. Он сам лег под дерево, чтобы уйти «в корень». Он стал домовым для всего рода, хранителем земли. Мы его потревожили, вытащили из земли, и теперь он пришел в дом, чтобы выжить нас.
Вернувшись домой, я рассказал об этом отцу. Он кивнул и сказал, что знает, что делать.
На следующий день мы вернулись на кладбище. Мы привезли хлеб, молоко и соль. Отец опустился на колени у могилы и произнес: «Прохор Игнатьевич, прости нас. Мы не хотели тебя тревожить. Мы хотели оказать тебе почести. Мы — твоя кровь. Мы не просим тебя уходить. Мы просим тебя принять нас и защитить».
Когда мы вернулись домой, запах сырой земли исчез. В доме стало легче дышать. С тех пор все прекратилось: вещи больше не пропадали, по ночам стояла тишина.
Иногда я вижу его тень краем глаза, но теперь в его присутствии нет угрозы. Он принял нас, но ждет, что мы будем достойны его защиты.
Источник: Дзен-канал “Дмитрий RAY. Страшные истории”
Читайте также:
- Утеплил подпол всего дома за 2 часа и спокойно хожу босиком - без мороки с минватой, пенопластом и экструзией
- «Флиртовали даже женатые»: с чем пришлось столкнуться молодой вахтовичке в Сибири
- 10 русских имен, которыми называют детей в других странах - иностранцы от них без ума
Фото: gorodkirov.ru
