— Мам, тебе снова звонят, — раздался голос Матвея сзади.
— Кто? — Татьяна обернулась.
— Не знаю, — пожал плечами сын.
— Принеси телефон.
Матвей исчез на секунду и вернулся с мобильником матери.
— Спасибо, бегай играть. Ужин скоро, — сказала Татьяна.
Смотрела на экран. Опять один и тот же номер, из больницы. Как они её нашли? Она прикрыла сковороду крышкой, выключила газ, отложила телефон на подоконник за занавеску.
На кухне Татьяна накрыла на стол, мысленно возвращаясь к звонкам, а потом подошла к мужу. Арсений сидел за компьютером. Она обняла его сзади, положив подбородок на макушку.
— Что делаешь?
— Ленту листаю. Ужинать будем?
— Всё готово. Матвей, ужин! — крикнула Татьяна. — Следи, чтобы руки вымыл.
Арсений удержал её за руку.
— Постой. Кто звонил?
— Не знаю. Я не отвечала. Ты хотел есть? — Она отняла руку и вернулась к столу.
Поздним вечером телефон снова молчал. Ночью Татьяна ворочалась, вспоминая первый звонок.
— Это из больницы. Ваша мама у нас в отделении. Нужно обсудить…
— У меня нет мамы, — резко ответила она, сбросив звонок.
Звонки продолжались, но она игнорировала их. «Придётся поехать, иначе не успокоятся. Лучше бы она умерла…» — давно похоронила она мать в душе.
На следующий день после работы Татьяна отправилась в больницу. В кабинете заведующего мужчина в белом халате поднял взгляд:
— Наконец-то. Как вас зовут?
— Татьяна.
— А отчество?
— Просто Татьяна.
— Вы её никогда не навещали? Мы собираемся выписывать.
— Я же сказала, у меня нет матери, — сухо повторила она.
— А кто такая Анна Тимофеевна Борисова для вас?
Татьяне стоило сдержаться, чтобы не сказать правду.
— Как вы узнали мой номер?
— В её телефоне вы записаны как «дочка Танечка».
— Она что, не говорит?
— Парализовало после инсульта. Вы не знали?
— Так ей и надо, — вырвалось у Татьяны.
— Вы серьёзно?
— Да. Она бросила меня, сдала в детдом. Двадцать лет её для меня не существовало.
Взгляд доктора смягчился.
— Ваши проблемы. Но без вашего согласия мы не можем отправить её в интернат.
— Я подпишу любые бумаги, — торопливо сказала Татьяна.
— Есть одно но. Ей нужен постоянный уход. Государственный интернат может не принять. Есть частные дома, но недешёво. Вы готовы платить?
— Нет. Абсолютно нет.
Доктор дал визитку и адрес. В палате Татьяна мельком увидела мать — старую и измученную. Сердце сжалось, но она сразу ушла.
Возвращаясь домой, мысли роились. «Это мать, но она бросила меня. За двадцать лет не проявляла интереса. Чем я лучше?»
Каждый день Татьяна посещала социальные службы, оформляя документы, стараясь ускорить процесс. Арсений заметил её задумчивость.
— Всё в порядке?
— Просто устала, работы много. — Она прижалась к нему. Он был опорой, и она не могла его потерять.
Прошлое Татьяны — детдом, заброшенные надежды, родители, которые не пришли — давно оставалось позади. Она выучилась, встретила Арсения, они поженились. Свекровь приняла её тепло. Жизнь, казалось, успокоилась.
Но мать снова объявилась. Татьяна твердо сказала:
— Не приходите, иначе полиция.
Она давно не хотела видеть её. Только теперь мать стала предметом заботы: в частный интернат, частично за её счёт. Работа почти без выходных — чтобы муж не заметил.
Иногда Татьяна заходила в храм, стояла перед иконой, просила прощения для себя и матери. Иногда слышала шаги за спиной. Однажды плечо коснулся Арсений.
— Что ты здесь делаешь?
— А ты?
— Я шёл за тобой. Понимаю, что что-то скрываешь.
— Пойдём, я всё расскажу.
Она рассказала о матери, о больнице, о том, как та появилась полгода назад.
— Я не могу её простить. Не смогла бы ухаживать. Она лишила меня детства.
— Глупая ты, — улыбнулся Арсений, обнимая её. — Кто я, чтобы судить? Главное, что ты со мной.
— А мать поправится?
— Вряд ли. Прости меня, — тихо сказала Татьяна.
— Ты поступила правильно. Не скрывай от меня ничего.
«Прежде чем осуждать, пройди путь другого человека. Почувствуй его боль, и только потом суди», — вспоминала она слова священника.
Татьяна сделала всё, что могла, чтобы оставить прошлое позади и защитить своё счастье с Арсением и Матвеем.
Автор истории: Живые страницы
