Шесть месяцев на буровой платформе Баренцева моря выматывают до основания. Остаются лишь усталость и тоска по дому. Я ждал этого момента: ключ в замке, запах жареной картошки, визг сына, теплые руки Лены.
Я стоял перед дверью квартиры на третьем этаже типовой панельки, сумка оттягивала плечо. Не хотел звонить, решил сделать сюрприз.
Ключ мягко вошел в скважину, словно его только вчера смазали. Я толкнул дверь.
В квартиру ворвался запах. Но не картошки. Пахло стерильной чистотой, как в операционной, и озоном после грозы.
— Кто дома? — крикнул я, снимая ботинки.
Из кухни вышла Лена в синем фартуке. Волосы аккуратно собраны, на лице улыбка.
— Андрюша! Ты вернулся! Мы ждали тебя только к вечеру.
Она обняла меня. Я вдохнул родной запах, но не почувствовал его. Кожа Лены пахла озоном и синтетикой, была неестественно гладкой.
— Пап! — из комнаты выбежал десятилетний Димка с джойстиком.
Он ткнулся головой мне в живот. Я потрепал его по голове. Волосы были жесткими, как леска.
— Как вы тут без меня? — спросил я, ощущая тревогу.
— Хорошо, — хором ответили они с одинаковой интонацией.
Я заметил, что с животными что-то не так. Обычно Бим встречал меня лаем, а сейчас сидел в углу, дрожа и утробно рыча. Он смотрел не на меня, а на Лену с ужасом.
— Бим, это же я! — протянул руку. Пёс шарахнулся, заскулил и прижался к стене.
— Он стареет, наверное, — спокойно ответила Лена с неподвижными стеклянными глазами.
Я зашел в комнату. На шкафу сидела Муська, не спала, смотрела в угол. Её хвост дергался, шерсть на загривке стояла дыбом.
— Что с ними? — спросил, чувствуя холод.
— Не обращай внимания. Садись, я накрою, — Лена ушла на кухню.
Я сел. Димка не моргал, глядя в телевизор. Его голос был безжизненным.
— Как школа?
— Нормально. Учусь хорошо, — ответил он.
Меня затрясло. Я чувствовал себя в клетке с хищниками.
Я пошел в ванную. Запер дверь. Посмотрел на себя в зеркало и вспомнил гладкие лица жены и сына.
Они были слишком идеальными. Вдруг я услышал сухой звук, похожий на потрескивание кузнечиков. Это были нечеловеческие голоса.
Я понял, что они не мои родные. Они могли быть в летаргическом сне, или их уже не было.
Гудение усилилось, требуя меня. Я понял, что моя жизнь в опасности.
Я тихо отодвинул щеколду, выглянул в коридор. Димка стоял у двери, Лена была на кухне.
Они контролировали выходы. Бим пополз за мной.
Я рывком открыл окно, Бим взвизгнул. Я услышал шаги в коридоре.
— Что ты делаешь? — спокойный голос Лены.
Ручка двери повернулась.
Я прыгнул с подоконника на козырек подъезда. Приземлился, ударившись коленом, Бим взвизгнул.
Дверь открылась. Я не обернулся, прыгнул вниз.
Я шел по двору, Бим лизал мне руки.
Телефон был мертв, связи не было. Я сел в парке, наблюдая за людьми.
Я пошел в полицию, но что я мог сказать? Меня бы отправили в психбольницу. Я сказал, что потерял ключи и документы.
Через неделю я узнал о пожаре в моей квартире. Выгорело всё. Официальная версия — семья уехала, оставив включенный электроприбор.
Я живу в другом городе, работаю грузчиком. Бим постарел, часто скулит.
Я не знаю, что стало с Леной и Димкой. Предпочитаю думать, что они в лучшем мире.
Теперь я смотрю на Бима перед входом в помещение. Если он рычит, я убегаю. Я доверяю только тем, кто не может лгать.
Источник: Дзен-канал “Дмитрий RAY. Страшные истории”
Читайте также:
- Утеплил подпол всего дома за 2 часа и спокойно хожу босиком - без мороки с минватой, пенопластом и экструзией
- «Флиртовали даже женатые»: с чем пришлось столкнуться молодой вахтовичке в Сибири
- 10 русских имен, которыми называют детей в других странах - иностранцы от них без ума
Фото создано в Шедевруме
