В 1962 году советская автоинспекция получила необычное задание: спроектировать мотоцикл, который не просто ездит, а выглядит внушительно и читается в потоке как быстрый. Требование выполнили с запасом — из ворот Ирбитского мотозавода вышел оппозит на 1040 кубических сантиметров, 50 лошадиных сил и 150 км/ч. Таких мотоциклов в стране не делали ни до, ни после.
Почему потребовался специальный патрульный мотоцикл
В начале 1960-х инспекторы ГАИ ездили на серийных «Уралах» М-61 и М-62 с колясками. Машина крепкая, проходимая, но разгонялась всего до 105 км/ч. Нарушитель на легковушке уходил от преследования спокойно. Пересадить сотрудников на автомобили не получалось — машин не хватало.
Отдельной проблемой был запрет на езду без коляски. Тяжёлую технику ставили на учёт только целиком, но автоинспекции разрешили обе версии: одиночку на 150 км/ч и колясочную на 120.
Что требовалось установить на патрульный мотоцикл
Список оснащения для 1962 года выглядел внушительно: рация, усилитель речи, сирена, две мигающие фары, огнетушитель, аптечка и планшет с подсветкой для протоколов. Плюс гидравлические тормоза и ручник — ничего подобного на серийных советских мотоциклах тогда не стояло.
Задание отдали сектору спортивных машин, а не главному конструкторскому бюро. Времени на разработку с нуля не было, поэтому взяли ходовую от М-63. К осени 1963 года собрали два образца, каждый накатал по 10 000 км за зиму.
Первые испытания провалились
На испытаниях мотор выдал всего 40 л.с. на обычном бензине. Скорость не дотягивала до заданной: 132 км/ч у одиночки и 108 у колясочной. Ветровой щиток, закреплённый на руле, при встречном потоке за 100 км/ч сильно тянул руль в сторону.
Вторая проблема — вес. Оборудование развесили по боковым ящикам общим весом 75 кг, и перегруженное заднее колесо делало управление опасным. Руль начинало мотать при резком закрытии газа.
Доработки: двигатель, обтекатель и сирена
Двигатель перебрали и подняли мощность до 50 л.с. Но после этого он перестал работать на дешёвом 72-м бензине, а высокооктановое топливо было не везде.
Обтекатель переделали из листовой стали, а позже — из стеклопластика. Новый вариант не дёргал руль.
С сиреной пришлось изобретать с нуля. Первый вариант крутился от заднего колеса, но грязь забивала механизм, и на стоянке сирена не работала. Тогда её перенесли под правый цилиндр и завели привод от маховика двигателя. Включали её тросиком, позже вывели педаль к правой подножке. На конструкцию выдали авторское свидетельство.
Проблема с резиной, которую так и не решили
Покрышки с крупным протектором отлично шли по грунту, но на асфальте рвались по корду или быстро изнашивались. Одиночке комплекта хватало на 4000 км, колясочной — от 800 до 1800. Три образца за 15 000 км «прикончили» 25 покрышек.
Универсальную резину так и не подобрали. Заказчик согласился, что нужны разные шины — под тип машины, дорогу и сезон. К декабрю 1967 года вопрос так и остался открытым.
Почему М-100 не пошёл в серию
В декабре 1967 года собрали 12 мотоциклов с коляской и отправили в московские отделения ГАИ. Заказчик хотел 1500 машин в год. Но Ирбитский завод не мог выделить ресурсы: конвейер работал в три смены, выпуская серийные «Уралы» для народного хозяйства. Ни площадей, ни людей на мелкие партии не дали.
Взамен предложили патрульную версию серийного М-63 — дешевле и доступнее. В 1969 году приняли ещё 10 М-100, и на этом история закончилась.
Запчастей к литровому мотору не выпускали. Любая серьёзная поломка означала конец машины. К концу 1970-х патрульные М-100 исчезли с дорог. Одни переделали в гражданские, другие отправили в лом.
Живые экземпляры — редкость
Сегодня целых М-100 осталось меньше десятка. Часть — в частных руках, один — в заводском музее Ирбита. Массовый зритель увидел этот мотоцикл всего один раз: в 1971 году он попал в детский фильм о поисках медвежонка. Миллионы людей посмотрели картину и не поняли, что видят машину, каких на всю страну было чуть больше двух десятков.
Читайте также:
