Мне было двадцать три, когда я уезжал из Москвы в Астану. Казалось, что всё вокруг одновременно скучно и перспективно. Я ехал в купейном вагоне на три дня, но чувствовал себя как на каторге. В купе было два нижних места: я и мой сосед. Мы не общались, не смотрели друг на друга. Это даже радовало.
Поезд медленно катился по ночному Татарстану. За окном мелькали огни, слышался шум колёс. Ночь — время для сна, забытья и случайных мыслей. Я лежал на нижней полке, пытаясь уснуть. Вдруг чья-то рука коснулась моего плеча.
— Просыпайся! — услышал я голос.
Я открыл глаза и увидел перед собой женщину. За ней стояла ещё одна, а между ними возвышались огромные клетчатые баулы. Они были такими тяжёлыми, что казалось, каждый весит больше меня.
— Что вам нужно? — спросил я сонным, но раздражённым голосом.
Женщины начали будить моего соседа:
— Лези наверх! — приказали они.
Он открыл один глаз, ничего не понял, но всё же сел и начал натягивать носки.
— Что происходит? — спросил я.
Женщина посмотрела на меня с презрением.
— Это наши места. Лезите наверх!
— Я купил билет на нижнее место, — сказал я.
— И что? Я должна наверх лезть? — закричала она.
— Ну если билет ваш, то лезьте, — ответил я. — Я никуда не полезу.
Сосед тоже отказался уступать место. Женщины начали злиться.
— Вы что, обнаглели?! — закричала одна из них. — Сейчас я проводницу позову!
Я кивнул:
— Зовите.
Женщина выбежала из купе с криком:
— Хамство! Люди! Билеты не уступают! Беспредел!
Весь вагон проснулся. Соседи начали выглядывать в коридор. Мы с соседом оказались в центре внимания.
Пришла проводница. Она выглядела уставшей.
— Что случилось? — спросила она.
Женщина начала рассказывать свою версию:
— Я зашла, а он не уступает! Место моё, а он не уступает! Хамство!
Я достал из сумки билет. Проводница посмотрела на него и сказала:
— Это его место.
Но женщина не унималась:
— Он не уступает! Я буду жаловаться! Вызывайте начальника поезда!
Начальник поезда и милиционер пришли через пятнадцать минут. Они спокойно попросили всех предъявить билеты. Мы с соседом отдали свои. Женщины тоже.
Начальник посмотрел на билеты и спросил меня:
— Не будете уступать?
Я ответил:
— Нет.
Сосед добавил:
— А с чего это вдруг? Я вообще спал.
Начальник вздохнул и сказал:
— Нет-нет, я просто спросил.
Он повернулся к женщинам:
— У вас верхние места. Вам и занимать. Здесь люди платят за комфорт. Здесь всё по билетам.
Одна из женщин закричала:
— Мне по фиг! У меня сумки! Куда мне их девать?!
— Надо было сдавать в багаж, — громко сказал начальник. — Устроите ещё один концерт — высажу на следующей станции.
Женщины молча полезли наверх. Их сумки остались в коридоре. Утром, в одиннадцать, они сошли с поезда.
В купе сели двое — муж и жена. Они были вежливыми и тихими. Вечером даже позвали нас на чай. Мы разговаривали о погоде и фильмах.
Паровозик продолжал свой путь. Мир вернулся на круги своя. Я лежал и думал: где та черта, за которой начинается безумие? Почему взрослого мужчину с билетом и правом на сон будят ночью и приказывают «лези наверх»?
Самое страшное не в том, что люди позволяют себе такие вещи, а в том, что делают это уверенно. Эти сумки — как метафора страны: громоздкие, шумные и всегда претендующие на чужое пространство.
Скандал был не про полки, а про символическую территорию. Женщины боролись не за удобство, а за власть. В их глазах была не усталость, а чистая ярость. Они верили, что имеют право на всё.
Я был рад, что не уступил. Не потому что я принципиальный, а потому что, уступив раз, они бы сели мне на грудь со своими чемоданами и остались там навсегда. Но они ушли, и всё стихло. Наступила нормальная, тихая, но хотя бы вежливая реальность.
Источник: Дзен-канал “Запах книг”
Читайте также:
- Россияне в отчаянии выкапывают всю картошку: почему дачникам запретят высаживать главный овощ
- «Ужас, срочно уезжаем домой из этой Абхазии!» Что нас шокировало, когда мы приехали в Абхазию впервые
- Ноги моей больше не будет в "Магните" и "Пятерочке": россиянка оставила честный отзыв о наглом обмане
Фото: gorodkirov.ru
